Схимонахиня Ольга (Ложкина, 1871-1973)

Схимонахиня Ольга (в миру Ложкина Мария Ивановна) родилась в 1871 году в деревне Иншино (Егорьевский район Московской губернии) в многодетной семье. Благочестивые родители Иван и Агриппина с ранних лет прививали детям любовь к Богу.

Мария с детства была жизнерадостной, никогда не унывала, умела найти выход в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. По рассказам современников, уже в юности она отличалась мужеством, безбоязненностью (Мария боялась лишь нарушить заповеди Божии).

В отроческом возрасте Мария, по совету отца, поступила в Никитский женский монастырь (г. Кашира, Тульская губ.), где выполняла различные послушания: шила, вышивала, стегала одеяла, пела на клиросе, затем регентовала.

Каширский Никитский монастырь. До революции Кашира относилась к Тульской епархии. В первой половине XIX века благочестивый купец Федор Руднев на месте деревянного кладбищенского храма святого великомученика Никиты, расположенного на западной окраине города, построил каменный храм с колокольней.

Московский святитель Филарет (в миру Василий Михайлович Дроздов (1783-1867)) благословил монахиню Фомаиду обратиться к Тульскому архиерею с прошением о создании общины. Тульский епископ Дамаскин благословил открытие богадельни при Никитском храме, в 1843 году здесь зародилась община. Монахиня Фомаида, которая до этого подвизалась в Горицком монастыре, стала первой настоятельницей общины. При матушке Фомаиде было введено неусыпное чтение Псалтири, стали совершаться ежедневные богослужения.

Матушка Фомаида скончалась в возрасте 90 лет, в 1868 году ее сменила монахиня Белевского Крестовоздвиженского монастыря Макария, под ее руководством на месте деревянных домиков были возведены каменные корпуса, ограда, колокольня, собор и др. постройки.

В 1884 году община была преобразована в общежительный монастырь, а настоятельница стала игуменией. В неурожайный 1892 год в обители находили приют окрестные бедняки, здесь была построена школа для девочек, а в русско-японскую войну открыт госпиталь для раненых. (Среди жертвователей на монастырское строительство был государь император Николай II.)

Насельницы монастыря находились под духовным руководством Оптинских старцев.

В 1919 году обитель была преобразована в трудовую артель. В конце 20-х годов монастырь был окончательно закрыт.

В ноябре 1941 году в Никитском храме находился штаб обороны города. Позднее значительную часть обители, включая Никитский храм, заняла носочно-чулочная фабрика.

Наконец, в 1998 году Преображенский храм был передан верующим.

В монастыре она приняла монашеский постриг с именем Моисея.

В 1919 году монастырь был преобразован в трудовую артель, а в конце 20-х годов закрыт. Когда закрывался монастырь, монахиня Моисея сильно пострадала, ей тяжелым предметом пробили голову.

После закрытия монастыря матушка Моисея жила некоторое время в родной деревне у сестры Анны (отцовский дом сгорел, жить было негде), затем отправилась в Москву. Здесь кто-то из верующих устроил ее на жительство в пятиметровую треугольную комнатку в полуподвальном помещении двухэтажного кирпичного дома (недалеко от Таганской площади). Первое время она жила в этой комнатке с двумя монахинями, спали по очереди на единственной кровати. Монахини устроились «надомницами» в производственную артель, дома стегали одеяла и отдавали их в артель.

Матушка Моисея даже в годы безверия не снимала монашеского облачения, днем и ночью молилась дома, бывала в московских храмах. Ее часто приглашали для чтения Псалтыри по умершим (за это она получала продукты).

Матушку Моисею несколько раз арестовывали, после непродолжительного пребывания в тюрьме монахиня возвращалась в свою «таганскую келью».

Духовные чада рассказывали, что незадолго до начала Великой Отечественной войны матушки Моисея и Севастиана закрыли Москву от врага «на замок» — они ночью с молитвой из одной точки в разных направлениях отправлялись по Садовому кольцу, а встретившись, выходили на Бульварное кольцо и снова направлялись навстречу друг другу. Когда началась война, прозорливые старицы успокаивали своих духовных чад: «Москва на замке, враги не войдут в нее!»

Многие годы блаженная старица мужественно переносила выпавшие на ее долю страдания: соседи, мечтавшие завладеть комнатой старицы, создавали невыносимые условия, не позволяли ей самой топить печь, поэтому в морозы старица находилась в нетопленой комнате и не могла согреть себе даже чаю. Блаженная старица не осуждала соседей, молилась за них, говорила: «Они меня обижают, а я за них переживаю».

Старица в 1945 году познакомилась с Акилиной Никитичной Кузнецовой, которая стала носить ей горячую еду — передавала ее в окно, так как соседи никого не пускали к старице.

Когда блаженная старица начала юродствовать, соседям удалось поместить ее в психиатрическую больницу. По промыслу Божиему, здесь ей предстояло нести свой молитвенный подвиг. Врачи свидетельствовали, что в присутствии старицы успокаивались самые «буйные» больные. По молитвам подвижницы излечивались многие больные.

Из воспоминаний Акилины Никитичны Кузнецовой (1911-2000 гг.): «…Постепенно, один за другим стали уходить исцеленные по молитвам старицы. Однажды, когда я пришла навестить матушку, кто-то из врачей сказал мне: «А ваша бабушка не простая, больные при ней успокаиваются…» Я пыталась вызволить матушку из больницы, но мне сказали, что «больную» отпустят только в случае, если кто-нибудь оформит опекунство, иначе ее отправят в дом престарелых».

Акилине Никитичне удалось собрать необходимые бумаги и оформить опекунство — старицу выписали.

В послевоенные годы монахиня Моисея была тайно пострижена отцом Амвросием Балабановским в схиму с именем Ольга. Когда ее спрашивали о постриге, она отвечала: «Это тайна, об этом никому не говорят». Однажды сказала: «Схима — это молитва, а одежда — тряпки, а в схиме огонь — молитва. Схима — это любовь!»

Приведем еще высказывание старицы Ольги о монашестве: «Монах, как рыба, на сковородке жарится, чтобы спасти свою душу и донести до конца крест, такие искушения посылаются».

Когда к старице стали приходить за помощью больные, соседи не пускали их, писали доносы, вызывали милицию, грозились вторично поместить ее в больницу. (Старице пришлось побывать и во второй больнице, по свидетельству близких, она сама хотела «полечиться» там, говорила: «Там мои сестры, надо им помочь, нечего им там делать». По молитвам старицы из больницы выписали нескольких монахинь.)

Лишь после того, как соседи получили отдельную квартиру, блаженная стала принимать людей открыто. Со временем все жильцы старого дома были выселены, так как дом собирались сносить, однако старица отказалась переезжать… По молитвам блаженной дом не снесли. Сюда к блаженной старице Ольге приходили за советом, за помощью не только миряне, но и монахи, семинаристы, священники.

Духовные чада старицы рассказывали, что от нее исходило чувство необычайной духовной радости, она умела передавать эту радость взглядом, прикосновением руки — в душе страждущих людей после этого наступал покой, скорби уходили.

Из воспоминаний духовной дочери блаженной старицы Ольги: «Придешь к ней в дом, а там ожидают тридцать-сорок человек. Со всеми матушка беседует, наставляет, дает советы, всех кормит, поит чаем… Сейчас вспоминаем, как же велика была она пред Господом: видела прошлое, настоящее и будущее, ей открывалось главное о человеке, о его духовном устроении, о том, что его ожидает в жизни. Кому было полезно, она открывала прямо, но часто говорила иносказательно, иногда действием — юродствуя… А чад своих она всегда уговаривала: «Молитесь, доченьки, молитесь! Мир молитвой держится!» Часто обличала она пришедших так, что было понятно только тому, кто был грешен этим грехом… Но иногда делала это при всех, чтобы устыдить. Она предсказывала грядущие скорби и искушения, чтобы люди встретили их мужественно, с молитвой. С великой любовью обращалась всегда матушка к Божией Матери, любила праздники в Ее честь. Особенно почитала образ Казанской Божией Матери…»

К сожалению, старица не разрешала ее фотографировать, не благословляла писать и портреты. Когда пытались ее фотографировать, каждый раз негативы оказывались засвеченными. По рассказам духовных чад мы можем воссоздать словесный портрет блаженной старицы: «Она была небольшого роста, изящно-худощавая, глаза темно-коричневые, духовные, неземные глаза, волосы седые, лицо у матушки интеллигентное, красивое: княгиня. Очень тонкая, благородная кожа, руки были очень сильные, духовные руки… У блаженной старицы были удивительно благородные движения, походка, жесты. Никогда ничего лишнего, все точно, решительно. Всегда она была собранной, готовой в любой момент к действию». (Внешность, манеры, внутреннее благородство, указывали на дворянское происхождение схимонахини Ольги. По рассказам родственников, ее отец Иван Иванович Ложкин служил в волости, но потом по неизвестным причинам перебрался в деревню.)

Многие видевшие ее удивлялись тому, что ее лицо менялось: иногда она выглядела совсем старой, древней, иногда казалась молодой, с сияющими глазами.

По свидетельству духовных чад, старица Ольга непрестанно молилась, ночью ее никто не видел спящей. Часто на ночь она уходила куда- то молиться. Если оставалась в доме, то всю ночь ходила по комнатам, шептала что-то, молча стояла у икон и снова ходила по комнатам, делала множество земных поклонов. Старица заставляла и своих духовных чад больше молиться, читать духовные книги. После таких соборных молитв она вся сияла.

Часто старица в сопровождении одной из духовных дочерей «совершала многочасовые походы по Москве». Она останавливалась около закрытых храмов и молилась. Составитель книги «Блаженная старица схимонахиня Ольга» Александр Трофимов пишет: «Матушка Ольга многих из своих чад посылала ходить молиться в разрушенные московские монастыри и храмы, и каждое такое посещение дарило паломникам удивительную радость. Часто в этих оскверненных, полуразрушенных святынях получали они исцеления от недугов, болезней, тяжелых душевных состояний. Матушка не раз повторяла: “Все это откроется со временем. Молитесь, нет закрытых храмов. Молитесь — и все откроется! Вспоминают, как однажды подошла старица к церкви св. Мартина Исповедника у Таганки (на Б. Коммунистической улице). Подошли к храму — на дверях огромный замок, а матушка говорит сопровождавшей ее дочке: “Слышишь? Служба идет, пойдем молиться”. — “Да ведь он, матушка, недействующий”. — “Что ты, что ты! Разве не слышишь — поют! Нужно Господа просить, ведь люди погибают, нужно молиться — и все откроет Господь!”» (Своих духовный чад матушка Ольга называла дочками, сынками, Ложкиными.)

К старице приходили верующие со своими бедами, просили совета и молитвенной помощи. Тем, кто испытывал в Москве трудности с получением жилья, старица всегда советовала заказывать молебен преподобному Даниилу Московскому, молилась преподобному и сама, по ее молитвам многое устраивалось в жизни людей, обращавшихся к ней за помощью. Она принимала всех с материнской любовью, после беседы обязательно молилась со страждущими. По свидетельству духовных чад, говорила она обычно немного — только самое необходимое, подойдет, погладит по руке, по голове, приговаривая: «Ручка болит, головка болит». К удивлению больных, боль сразу проходила, печаль отступала. Для больных, которые не могли сами прийти, передавала свои платки. Больные, приложив платки, получали облегчение…

По свидетельству очевидцев, старица Ольга утешала страждущих до тех пор, пока не уходила скорбь, часто даже оставляла ночевать, укладывала на свою кровать, укрывала одеялом, гладила по голове, приговаривая. «Замерзла, бедная девочка, дадим ей мою одежду, сейчас согреем тебя, надень мой платочек», — и по молитве старицы уходили тревожные мысли, отступала боль.

Блаженная Ольга часто брала на себя болезни людей. Бывали случаи, когда после того, как больной человек уходил от нее счастливым и обновленным, старице становилось плохо. Из воспоминаний духовных чад старицы Ольги:

— Однажды к старице Ольге пришла женщина с больными легкими. Матушка положила ее на кровать и долго била по спине ладонями. Больная после этого выздоровела, а матушку несколько дней рвало, видно было, что она испытывала сильнейшие боли… Матушка провидела, с какой болезнью придет к ней человек. Однажды взяла веревку и стала заматывать ногу, баюкает ее, видно, что больно… Вдруг стук в дверь. Приходит женщина и говорит: «Я пришла за благословением к матушке: очень у меня нога болела, но пока шла, все как будто прошло и не болит».

Как-то пришла к схимонахине Ольге женщина с больной дочерью, которая день и ночь кричала от боли. Матушка накрыла девочку своим платком, перекрестила и сказала: «Хорошая девочка будет». После этого девочка два дня спала, не просыпаясь, проснулась здоровой…

За много лет вперед матушка Ольга предсказала Чернобыльскую катастрофу.

Старица Ольга предсказала многие события в жизни страны… Матушка говорила: «Страшные времена наступают. Кто веру сохранит? Такие испытания ожидают верующих! Некоторые уже пошли как мученики за веру…» Как и все Христа ради юродивые, матушка давала пророческие указания чаще всего не прямыми словами, а иносказательно, действиями…

Как-то к матушке Ольге пришел диакон с детьми. Старица стала диакона укладывать в постель… Достала простыню и укутала диакона с головой. Вспомнили об этой встрече, когда через несколько месяцев диакон умер…

Был год, когда из-за жаркого и безводного лета горели леса и торфяники. Матушка сказала в один из дней этого лета: «Все солдатики упали в торф и сгорели. Помолимся за них!» Через несколько дней появилось сообщение, что солдаты, тушившие лесные пожары, сгорели в торфянике…

Чаще всего схимонахиня Ольга ходила на службы в храм Покрова на Землянке. Какое-то время матушка была алтарницей в этом храме, знала всех священников, служивших в нем, особенно любила владыку Антония (Нежинского), который ранее служил священником в этом храме.

Священник Михаил (Фарковец) вспоминает: «Мне пришлось, как приходскому священнику, окормлять матушку Ольгу, исповедовать ее. Я также приходил к ней домой (особенно в последний год ее жизни), чтобы причастить. Сколько раз причащал ее в доме на Таганке, там всегда было много народу… В Покровский храм схимонахиня Ольга ходила часто. Запомнилось, как уже во время службы даже до алтаря доносился сильный шум в храме — это означало, что пришла блаженная старица со своей свитой…

Однажды во время богослужения она громко запела, стоя возле кануна. Священник выглянул из алтаря — кто там шумит? — и пошел спросить, почему матушка мешает службе. А блаженная громко пела панихиду, поминая имя служившего иерея. Тот сказал: «Передайте матушке, чтобы она прекратила пение». Но старица, не обращая внимания на предупреждение, допела панихиду до конца. Вскоре этот священник умер…»

По рассказам очевидцев, приходил к схимонахине Ольге один мальчик. Перед его приходом старица говорила: «Расстилайте ковры, готовьте стол — батюшка придет». Впоследствии этот мальчик стал священником.

Прозорливая старица отвечала на невысказанные вслух мысли, иногда называла имена тех, кто придет, часто давала приходящим почитать какую-нибудь духовную книгу, и человек находил там пророчество или точный ответ на свой вопрос.

Старица вразумляла своих духовных чад, что прежде следует приготовить себя к трапезе. Говорила: «Пища — дар Любви Божией, жертва природы, и все должны с великим благоговением, с молитвой вкушать ее». Сама подвижница с благоговением и трепетом относилась ко всему, что посылает Господь, и особенно часто вразумляла своих неразумных чад через трапезу.

Из воспоминаний духовной дочери старицы Ольги, Анны Павловны: «Матушка нас объединяла, укрывала, ограждала и утешала. Мы жили в атмосфере благодати. От нее передавалось настроение или состояние покоя…

А как она умела выбивать дурь из головы! Когда помыслы обуревают, назойливые мысли или на что-то ненужное тянет. Тогда она глухой ночью будила и тащила за собой по святым московским местам.

«Никто не хочет ночью помолиться, хотя бы одну ночь не поспать! Тогда все устроится, и поможет Бог!» — говорила она.

Это был также и образ: нельзя останавливаться в движении к Богу. А Господь поможет за это преодолеть себя. И от сна духовного она предостерегла — нельзя спать, надо молиться, нельзя останавливаться…»

Из воспоминаний отца Виктора: «Вспоминается, как матушка Ольга велела мне читать Библию. Я листал страницы, а она, сидя напротив, пальце м указывала на какое-то место из Пророков и заставляла читать, затем останавливала, благословляла перелистать страницы — и снова я читал указанные места. Все прочитанное тогда представляется мне сейчас как повествование о всей моей жизни. Однажды она подошла ко мне и вдруг попросила ее благословить. А я тогда еще и не думал о священстве. Еще она сказала обо мне: «Он будет женат». А я в то время о монашеском постриге думал. Вышло все по ее словам — и женился, и священником стал. Больше всего матушка не любила, когда мы кого-то осуждали… Она запрещала осуждать, наказывала за осуждение строже всего… По ночам матушка много молилась, помогая людям… Такое чувство, что матушка нас не оставляет… Матушка Ольга ходила на Рогожское кладбище к могилке матушки Севастианы [схимонахиня Севастиана (1878-1970 гг.]). Когда старица Севастиана скончалась в 1970-м году, многие ее духовные чада перешли к матушке Ольге. Были и другие подвижники у нас — и они хранили Россию…»

Из воспоминаний А. П.: «Однажды матушка у метро запела громко «Взбранной Воеводе…» Потом говорит мне: «Давай вместе петь «Взбранной Воеводе…». Пропели мы вместе, после чего матушка говорит, показывая на метро: «Не надо туда». В этот день была авария в метро».

Духовные чада рассказывали, что старица часто путешествовала по Москве с тяжелыми мешками, дома набьет их тряпками и идет спасать заблудшие души. На улице то одного, то другого попросит помочь поднести тяжелый тюк, а сама идет рядом с помощником и молится о спасении его души.

По свидетельству духовных детей блаженной старицы Ольги, она была необычайно крепкой и сильной, почти не болела, не боялась ни холода, ни жары, никакой работы. Многие изумлялись, откуда у нее в таком возрасте столько сил и энергии. Зимой 1973 года старицу внезапно начал душить кашель, когда вызвали врача, она его к себе «не подпустила».

Незадолго до кончины старица говорила духовным чадам: «Когда я уйду, молитесь за меня, а я за всех буду молиться».

Из воспоминаний Анны Ивановны Аляевой: «Заболела матушка незадолго до праздника Крещения Господня… В день кончины я приехала вечером… В четыре часа ночи матушка тихо запела: «Милосердия двери отверзи нам, Благословенная Богородице…», — и после этих слов произошло чудо: лицо ее просияло, помолодело, стало белым, как снег, вся комната осветилась дивным светом, и душа ее тихо отошла ко Господу…»

Блаженная старица Ольга отошла ко Господу 23 января 1973 года. Отец Геннадий вспоминает: «Отпевал матушку отец Михаил Соболев, настоятель Покровского храма, в сослужении с другими священниками. Мне не пришлось там быть, не сподобился, нужно было служить в своем храме, никто не смог подменить. Когда гроб привезли на Калитниковское кладбище, я встретил матушку, три горсти земли бросил в могилу. В тот день мороз был сильный, градусов 25-30. Я сам не слышал, но матушка говорила одной из дочек: “Со временем на могиле моей чудеса будут совершаться”».

Из воспоминаний духовной дочери старицы Ольги, Клавдии. «…Приехала в Калитниковский храм на отпевание… Почитатели матушки собрали часть суммы, чтобы расплатиться за отпевание, купить свечи на подсвечники и для тех, кто будет молиться во время отпевания. Я все сделала… потом подошла к гробу матушки и увидела, что от ее тела идет пар! Я подумала, что, может, мне кажется, подошла к Ивану Максимовичу и попросила подойти к гробу.

— Видите что-нибудь?

— Вижу.

Мне кажется, что матушка утешала нас этим…» (Примечательно, что и много лет после смерти старицы, когда духовные чада собрались на ее могилке, несмотря на холодную погоду, за три часа никто не замерз, присутствующие свидетельствовали, что даже когда они касались ограды — она казалась теплой. Блаженная старица Ольга согревает своих духовных чад и по сей день.)

Похоронили блаженную старицу Ольгу с южной стороны храма на Калитниковском кладбище Москвы, вблизи церковной стены. (На могиле установлен большой крест из черного мрамора.)

После выхода книги о схимонахине Ольге эта могила на Калитниковском кладбище стала местом паломничества для многих православных людей. Приведем лишь несколько свидетельств благодатной помощи блаженной старицы Ольги:

Из воспоминаний Н.: «Позвонила мне подруга, очень взволнованная. и спросила, не знаю ли я, где находится могилка схимонахини Ольги У нее очень тяжело заболел близкий человек, и она не знала, что делать, куда и к кому обратиться. И вот в ночь на 22 января во сне она услышала голос, сказавший ей: «Сходи на могилку схимонахини Ольги и прочитай канон за болящего». Самым удивительным было то, что у меня на столе как раз лежал молитвослов с закладкой на странице, где был напечатан канон за болящего. Решила я перечитать книжечку с жизнеописанием матушки Ольги и обнаружила, что следующий день после нашего разговора — день кончины старицы, 23 января. Немедленно позвонила моей знакомой, и мы договорились побывать вместе 23 января на могиле матушки. Я захватила канон за болящего и поехала на кладбище. Мы с подругой были утешены, такая радость на сердце была. У могилки служили панихиды два священника. Встретили мы там и кошечек, не забывающих могилку так любившей их матушки. Прочитали мы и канон. А больному после этого полегчало».

Из воспоминаний Елизаветы Дмитриевны Рыжковой: «Как-то матушка предсказала мне, что у сына будут неприятности с мочевым пузырем. И действительно, у моего сына было ночное недержание мочи до 14 лет. Приезжали мы на могилку матушки, и я сказала сыну: «Давай попросим матушку помочь».

Прочитали молитвы, поклонились, попросили благословения, просили помочь, и с тех пор у сына ни разу не было случая повторения болезни…»

По свидетельству рабы Божией Н., она несколько лет назад впервые побывала на могилке старицы, по молитвам старицы ей удалось решить квартирный вопрос. Схимонахиня Ольга удивительным образом помогла ей осознать тяжесть греха осуждения. По молитвам блаженной старицы, она чудом осталась жива: однажды, направляясь к подъезжающему трамваю, она внезапно увидела «несущиеся на огромной скорости» две легковые машины, она замерла и взмолилась: «Матушка, помоги!» По молитвам блаженной старицы Ольги машины объехали ее с обеих сторон, «лишь чуть-чуть» задев пальто, не причинив ей никакого вреда.

Старица Ольга при жизни обещала духовным чадам, что, если они, попав в беду, попросят помощи, она услышит и поможет. Помогает она и сейчас всем, кто, прочитав книгу о ее жизни, поверив в силу молитв подвижницы, обращается к ней за молитвенной помощью.

Киот с вещами схимонахини Ольги хранится в часовне в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» на станции Ашукинская.

_DSC0094

Comments are closed.